Разобрали
Развернувшийся клавесинный революционер: Жан Рондо играет Доменико Скарлатти «Моя цель — рассказать историю людям, которые слушают альбом от начала до конца…» Клавесинист Жан Рондо, которому вряд ли отдали должное в старинной музыке лейбла, знает, как вдохнуть совершенно новую жизнь в партитуры прошлого именно с таким подходом. Музыкант, добившийся также успеха в области джаза и киномузыки, воплощает в жизнь иллюстративные краски не только таких мастеров барокко, как Жан-Филипп Рамо, но и якобы абстрактно-математических произведений Иоганна Себастьяна Баха. В своем последнем альбоме он рассказывает историю камерного виртуоза Доменико Скарлатти, который, находясь на испанской службе в Мадриде, сочинил более полутысячи фортепианных сонат и в этих чрезвычайно экспериментальных произведениях в уединении придворной службы предвосхитил музыку более поздних времен.
Скарлатти родился в один год с Бахом и Генделем, но то, что он сочинил, своим драматическим музыкальным языком напоминает Моцарта или даже Бетховена. Многие даже считают мастера, совершившего также революцию в игре на клавесине, барочного Листа. Точно так же, как он включил в свои произведения венгерские ритмы и звуки, Скарлатти также имеет испанские нотки фламенко на клавесине! Жан Рондо подходит к этому явлению так же, как ко всем своим проектам: «Я рассматриваю запись как самостоятельную форму искусства», — говорит он. «Для меня всегда важна абсолютная честность в том, что я хочу реализовать». И: «Игра на клавесине — это что-то вроде расшифровки древнего языка». Такое отношение побудило его взять на себя роль Скарлатти не только на клавесине, но и на другом уровне: буклет содержит вымышленное письмо виртуоза к его работодателю и ученице, принцессе Марии Барбаре, в котором Рондо в роли маэстро раскрывает секреты своей музыки.
