Разобрали
Многие музыканты мечтают записать пластинку с симфоническим оркестром, но мало кто может себе это позволить. Благодаря своей необыкновенной способности сочинять мелодии, которые застревают в сознании слушателей, а также тому, что он годами терпеливо исполнял эти композиции на сцене до такой степени, что они практически стали его частью, Авишай Коэн был хорошо подготовлен к реализации такой цели. Как отмечает сам Коэн, его песни, похоже, предрасположены к адаптации в оркестровом масштабе, и тот факт, что они сохраняют ту же интенсивность, которая вызвала такое широкое восхищение, демонстрирует силу его музыки.
Авишай Коэн мечтал об этом опыте более десяти лет. «Две розы» — результат длительного процесса. Своим трио и сотрудничеством с Гетеборгским симфоническим оркестром под руководством Александра Хэнсона Коэн доказывает, что этот набег на классическую музыку был не мимолетной прихотью, а, скорее, искренним выражением его желания оставаться свободным от границ «жанра» — термина, который он, по общему признанию, ненавидит.
Музыка Коэна представляет собой сложное полотно глобальных и исторических влияний. Будучи мастером афро-карибской музыки, Коэн впитал в себя ее сложность до такой степени, что она оказала длительное влияние на ритмические рисунки, которые он создает для своего трио и на своих музыкальных современников. «Играть и петь собственную музыку с симфоническим оркестром — это что-то особенное, это опыт столь же мощный, сколь и особенный», — говорит Коэн.
Коэн отправился в это приключение не один. В его проверенное трио входят два музыканта, которых он очень хвалит. Азербайджанский пианист Эльчин Ширинов, принимавший участие в предыдущей пластинке Коэна Arvoles, играет поэтично и точно. А барабанщик из Нью-Джерси Марк Гилиана, вместе с которым Коэн произвел революцию в подходе трио в 2000-х, сохраняет грув и ритмическую остроту, характерные для музыки Коэна. И, конечно же, в Гетеборгском симфоническом оркестре есть 92 талантливые женщины и мужчины.
«У оркестра свой ритм», — объясняет он. «Конечно, 92 человека не играют бит так, как два или три человека. Есть некая инерция, к которой нужно привыкнуть, и нужно понять, как они дышат. Они как лошади, красивые, мощные и нежные одновременно. Слушая эту пластинку, создается ощущение, будто отправляешься в путешествие, погружаешься в мой мир глубже и плотнее», — говорит он.
В «Двух розах» единственное, что имеет значение, — это исполнение, эмоции и личное самовыражение гражданина мира, который считает музыку своим единственным настоящим домом.
